Система связи, как и вся логика управления в крупнейшем аэропорту страны, «Шереметьево», вызывает вопросы

Есть вещи, о которых нельзя просто говорить. О них нужно кричать и желательно в рацию. Но если вы работаете в Шереметьево, то, вероятно, у вас её нет. Потому что в крупнейшем и, казалось бы, самом «цифровом» аэропорту страны крик, жесты и визуальный контакт – это не временная мера, не резервный канал, не ЧП. Это стандарт, инфраструктура, а точнее сказать – система. И если вы думаете, что за этим скрываются частные ошибки, усталость смены, человеческий фактор, то вы не совсем правы, а вернее сказать – совсем не правы. Вам просто не довелось почитать сводки Росавиации, где в качестве объяснений причин авиационных происшествий звучит как норма «через форточку прокричал». Где руководитель буксировки, чтобы разглядеть сигналы под фюзеляжем, приседает. И не по глупости, а потому что по-другому не видно.

И вот здесь, под всеми красивыми фасадами, под заявлениями о цифровой трансформации, под рекламой IT-решений, раскрывается страшное: похоже, в Шереметьево не просто сломана система связи – в Шереметьево разрушена сама логика управления.

16 декабря 2021 года в аэропорту Шереметьево произошёл инцидент, о котором многие прочли в СМИ: экипаж новейшего Airbus A350 авиакомпании «Аэрофлот» начал движение во время противообледенительной обработки, не дождавшись завершения процедуры. В результате – столкновение с подъёмной стрелой деайсера, повреждение крыла и опрокидывание спецтехники. Сообщалось о серьезных травмах у оператора деайсера. Убытки, как не сложно понять, тоже оказались на уровне.

«Аэрофлот» подал в суд на «Шереметьево-Хэндлинг» и АО «МАШ», пытаясь взыскать часть затрат на ремонт. И указал на один очень проблемный фактор – связь между участниками обработки воздушного судна.

И вот, в мае 2025 года, Арбитражный суд Московской области (дело № А41-5227/2025) отказал истцу. Но куда важнее не сам отказ, а то, что сказано внутри судебного решения. Суд фактически признал, что в аэропорту Шереметьево отсутствует надёжная система радиосвязи между пилотами и наземными операторами. Обмен сообщениями происходил на одной частоте (118,900 МГц), где одновременно работали несколько экипажей и несколько машин ПОО. В решении прямо прозвучало: экипаж ошибочно воспринял чужую команду как адресованную себе – и этого оказалось достаточно, чтобы запустить цепную реакцию с повреждениями.

Нам удалось достать несколько других отчетов об инцидентах в Шереметьево, и многие из них содержат крайне любопытные детали, затрагивающие тему связи между работниками.

Вот, например, повреждение «Суперджета» RA-89099 в декабре 2023 года. Вроде бы, судя по объяснительным, радиосвязь присутствует, но… Цитата:

«Через открытую форточку кабины водитель крикнул руководителю буксировки: «Давай запускайся», показывая круговое движение рукой. После получения информации о превышении угла поворота руководителем буксировки из кабины экипажа, РБ криками и жестами остановил буксировку»

Это что за связь такая, когда легче (и, видимо, эффективнее) орать и махать руками? Комиссия пришла к похожему выводу, и в разделе «Недостатки» указала «Отсутствие радиосвязи между руководителем буксировочной бригады и водителем тягача в процессе буксировки».

Вот другой отчет. Март 2023 года, спецмашина проделывает пробоину в самолете «Аэрофлота». Читаем:

«ИТП в ходе опроса подтверждает, что он видел как машина приближалась к ВС и крикнул «СТОП», когда расстояние до ВС было меньше минимального. Однако водитель его не услышал, ввиду наличия шума на МС от другой спецтехники и закрытого окна. Руководитель подъездом/отъездом, услышав крик, подал сигнал «СТОП», однако это произошло одновременно с касанием азотозаправщика с ВС»

Опять крики, опять в наш век спутников, мессенджеров и видеозвонков на другие континенты, работникам высокотехнологичного аэропорта приходится полагаться на крепость своих голосовых связок.